Интервью: Мариано Чичо Фрумболи

Интервью Милены Плебс с одним из наиболее ярких танцоров современности — Мариано «Чичо» Фрумболи. Он выступает с шоу, проводит уроки, снимается в кино…
Для нас рассказ о том что для него танго, чего не хватает танцорам сегодня…. О милонгах и многом другом…

Уроки танго с Чичо

М: Я бы хотела поговорить с тобой о том, какой вклад могут внести танцоры и учителя, исходя из своего опыта, в тех кого они обучают?
Ч: Каждый день, когда мы идем на милонгу, выступая, мы пишем историю танго, это есть вклад. Мы живем в начале мощной эпохи. Мы находимся в постоянном развитии.

М: Но иногда те, кто начинают, теряют себя в большом разнообразии вариантов.
Ч: Они абсолютно потеряны! Я учился у последних великих милонгеро, брал информацию непосредственно у них. Те кто начинают сейчас танцевать, не имеют такого опыта, они учатся у танцоров среднего поколения, к которому принадлежу я. Мы связь между старыми танцорами и более молодыми. Проблема в том, что мы упускаем что-то в преподавании, и я беру за это на себя полную ответственность, что должны сделать и другие. Я не могу передать то чему научен. Я с ума сходил от создания, потому что видел новую струю в эволюции движений. Я бросился в это и потерял путь способный передать суть танго, чего много у меня внутри. Из-за этого я чувствую что сейчас есть множество людей, которые не понимают или не знают в чем суть этого танца.

М: Ты танцуешь в течении 15 лет. Какие изменения ты заметил в танце?
Ч: Раньше люди много работали с точностью и особенно с эстетической, функциональной и механической стороной, что рождало форму и стиль. Выполнение движение или шага подразумевало выражение его во всем теле. В настоящее время утрачена не только суть танца, но и его вес, значение. Для меня это новое танго немного потеряло уважение к тому.

М: Теряются нания которые передали старые милонгеро интуитивно…
Ч: Да, я поставил себе цель 5 месяцев ходить на милонги Альмагро, и я ходил каждое воскресенье только для того, чтобы смотреть. Воздух на милонге был пропитан уважением, который редко найдешь сегодня. Иногда я чувствую это на таких милонгах как Glorias Argentinas, La Baldosa, или в тех местах, которые находятся подальше от молодого танго. Я также взял это ощущение от тебя и танцоров твоего поколения. Я чувствую, что сейчас люди не так мотивированы, они не хотят работать или исследовать. Они не углубляются, а все время остаются на поверхности. Это же имеет отношение к новом движениям и динамике, которую они используют, если они выступают без определенной силы, то становятся холодными.

Танго. ЧичоМ: Внутренняя работа в движении также важна как и внешняя форма…
Ч: 10 лет назад я мог ходить на милонгу и наблюдать за парой, потому что в ней было что то, что привлекало меня, заставляло останавливать взгляд на них. Сейчас я не смотрю дольше 20 секунд, потому что они все одинаковые. Ты видишь кружащуюся пару и следующая за ней делает тоже самое. Нет ничего, что меня привлекло бы, взволновало. За исключением тех моментов, когда я иду в традиционные места, которые еще остались.

М: Ты думаешь, те кто танцуют автоматически или повторяют какие-то формулы смогли бы сделать это более «внутренним»?
Ч: Это требует множества вещей! Ты знаешь это, потому что ты тоже преподаватель, а также потому что педагогика сейчас более развита нежели 10 лет назад, учиться легче. Выбирая делать сэндвич или волькаду… Выбирают волькаду, потому что это более привлекательно глазу. Они не будут делать сэндвич, чтобы насладиться моментом, но сделают то, что покажет их ярче и лучше. В музыкальной индустрии, Астор Пьяцолла сломал все правила, но вы слушаете это и это танго. В танго сегодня многие думают, что они Пьяцолла, хотя таковыми не являются. Я знаю много мужчин и женщин, которые много думают о том, как они выглядят со стороны.

Танго. ЧичоM: Есть ли у тебя пожелания в отношении танго? Ожидания?
Ч: Я расскажу вам историю. Я был поглощен рок-н-роллом, у меня были длинные волосы и играл на барабанах. Я ненавидел танго, я даже не мог его слушать. Но когда я пришел на урок с Ricardo Barrios и Victoria Vieyra, обнял свою партнершу в первый раз, у меня мурашки побежали по коже. Я сказал: «Здесь что-то происходит…» и уже никогда не останавливался. Этот волшебный момент стал моим началом. Потом, несколько лет спустя я отправился на милонгу Орасио Годоя «La Trastienda», зашел и увидел тебя, хотел потанцевать с тобой. Ходил туда и обратно, пока не пригласил. Я помню как мы разговаривали, потом обняли друг друга. В этот момент я почувствовал танго. В этом объятии, понимаешь? А мы ведь еще не сделали ни одного шага! Это произошло только от того как ты меня держала. Для это был самый сильный момент за всю танду. Затем мы танцевали в течении долгого времени. Это было великолепно, я наслаждался. Но этот момент объятия, также как им мой первый урок, выработали во мне взгляды и отношение к танцу. Я говорю о интимности объятия. Мало с кем я мог почувствовать что-то похожее. Мое пожелание — не оставаться на поверхности, а чувствовать изнутри. Этот вид танца происходит от интимности. Суть танго в объятии и человеке с которым вы танцуете.

Продолжение

(El Tangauta, №182, декабрь 2009)